Энциклопедия Екатеринбурга

На территории Большого Екатеринбурга и его окрестностей известно свыше 190 археологических памятников. Их открытие первоначально носило случайный характер: при проведении железной дороги  у станции Гать был обнаружен могильник Калмацкий брод, у станции Палкино разрушены Правобережные Палкинские стоянки, при добыче мрамора – Палкинский 2-й могильник.

Археологические  исследования в окрестностях города начались в конце  XIX века и связаны с деятельностью Уральского общества любителей естествознания. Уже тогда выяснились некоторые особенности древних памятников региона. Первая связана с их топографией. Памятники были найдены как по берегам озер, так и на островах Верх-Исетского пруда, а также на останцах среди болот, окружающих озеро Исетское, Мелкое, Карасье, Шарташ. Позднее слои с археологическими  памятниками  были обнаружены в толще торфяников озера Карасье и Шувакиш. Археологи второй половины  ХХ века обследовали и открыли массу новых мест древнего обитания.

Вторая особенность археологических  памятников региона – многократность заселения одних и тех же мест. Так, на острове Каменные палатки, севернее поселка Палкино, возводились сооружения и производственные площадки практически во все древние эпохи, начиная с мезолита (VIII-VII тыс. до н.э.), кончая памятниками XVII в. – каменоломней и углежогными ямами. Третья особенность археологических  памятников горно-лесного Зауралья связана с составом почв. В них сохраняются только пережженные кости и, частично, полированные костяные предметы; в течение ряда веков совершенно исчезают сырые кости, не говоря уже о деревянных изделиях. Это обстоятельство крайне затрудняет определение объектов охоты, рыбной ловли, а также время появления скотоводства и земледелия у древнего населения.

Но есть у наших археологических  памятников и ряд преимуществ перед древними регионами. Первое – хорошая сохранность в торфе как кости, так и дерева. Поэтому особую ценность приобретают торфяниковые стоянки у озера Шувакиш и Разбойничьем острове на Карасьем палеоозере. Второе – максимальное использование местных минералов и пород, а также хорошая сохранность следов как технологии изготовления, так и характера использования объектов из камня. Разнообразные породы применялись для производства орудий и средств труда. Широко использовался гранит для строительства жилищ и обустройства интерьера, при сооружении горнов и кузнечной обработке металлов. Плоскости гранитных выходов служили для воспроизведения мифологических сюжетов, наносимых охрой.

1. Памятники первоначального заселения региона в эпоху камня.

Самыми ранними являются мезолитические стоянки VIII-VII тыс. до н.э. Они стали известны лишь в результате исследований 1970-1990. Это 10 памятников, расположенных на высоких берегах озер и о-вах. На двух из них (Шувакиш I и Палатки I) производились раскопки. Мезолит – время широкого распространения вкладышевых орудий. В коллекциях с памятниками представлены кремневые резцы, которыми прорезались пазы в боковых гранях костяной основы кинжала или ножа. В пазах смолой закреплялись микролиты – кремневые пластины размерами 0,5-1х1-2 см прямоугольной или трапецевидной формы. Подобные пластинки использовались и как острия дротиков, копий, гарпунов. Из них изготовлялись наконечники стрел, скребки, резцы, проколки. Топография памятников, состав находок на них позволяют воспроизвести подвижный образ жизни мезолитических рыболовов и охотников.

В эпоху неолита (VI-IV тыс. до н.э.) климат был теплый и относительно сухой. Благоприятные климатические условия, природные богатства озерного края способствовали стабилизации жизни местного нас. Происходит и, видимо, неоднократно проникновение на территорию групп населения с Юга. Число народонаселения значительно возрастает. На территории города и в его окрестностях известно свыше 50 неолитических памятников. Из них пять частично иследованы раскопками.

Поселения, как долговременные (Исетское Правобережное I, Макуша III), так и сезонные (Ниж. Макуша, Малый Шарташ I), занимают невысокие берега бывших проточных оз. На поселениях-зимниках сооружались слегка углубленные в грунт прямоугольные в плане жилища каркасно-столбовой конструкции размерами 25-35 кв. м. Нередко одной из стен служила вертикальная плоскость гранитных выходов. Камнями обкладывался очаг, валуны использовались как “столики” для хозяйственных целей, каменные напластования, покрытые деревянным настилом, служили нарами для сна. На полу жилищ и за их пределами находились хоз. ямы, мастерские для производства каменных орудий, лежали раздавленные глиняные сосуды.

В теплое время промысловые группы рыболовов расселялись по берегам озера. Там они сооружали временные жилища небольших размеров (20-28 кв. м) с овальным основанием и жердевым покрытием в виде чума, костровые очаги выносились за пределы построек.

Основной формой ведения хозяйства было сетевое рыболовство. Размеры, вес и количество грузил, найденных на поселке Исетское Правобережное I, указывают на наличие больших сетей или неводов, которые изготовляли, скорее всего, из крапивного волокна. Использовались различные плетеные ловушки, жердевые запоры. Рыбу ловили круглогодично. Зимой лунки во льду пробивали каменной пешней. Подобные находки известны с поселка Палатки I и Макуша III.

Орудия хозяйственной деятельности изготовлялись в основном из камня. Жители поселка Исетское Правобережное I использовали для изготовления орудий более 50 различных пород и минералов. Их добывали как вблизи поселка, так и в радиусе до 70-80 км. На пластинах кремневых пород и халцедона делали наконечники стрел, копий, ножи, резцы, сверла. Окремненный туф служил для производства шлифованных орудий: топоров, тесел, стамесок, долот. Эти орудия изготовляли на плитах мелкозернистого гранита. На песчаниковых плитках затачивались костяные острия. Истолченный тальк добавляли в состав глины для лепки сосудов.

Сосуды из глины – изобретение эпохи неолита. На протяжении всех древних периодов они лепились женщинами вручную. В коллекции с поселка Исетское Правобережное I и Нижние Макуши представлены сосуды полуяйцевидной формы. Вся внешняя поверхность сосудов густо покрыта горизонтальными поясками орнамента. Узоры в виде прямых и волнистых линий, взаимопроникающих треугольников и ромбической сетки наносились прочеркиванием, наколами, отпечатками гребенчатого штампа. Эта посуда характерна для коренного населения лесной полосы Зауралья.

В коллекциях с поселка Макуша III, Калмацкий брод, Палатки I есть также сосуды горшковидной или баночной формы с плоским дном. Орнамент обычно покрывал лишь верхние полости сосуда. Среди узоров характерны крупные заштрихованные треугольники, волна, горизонтальный и вертикальный зигзаг. Памятники этой культуры принадлежали населению, пришедшему из южных районов.

2. Археологические памятники эпохи раннего металла.

В энеолитическое время (III тыс. до н.э.) число поселков по берегам озера возрастает. В описываемом районе их известно свыше 70. Сохраняется традиция строительства жилищ как прямоугольной формы (поселок Макуша III, Палатки II, на мысу Еловом), так и овальной (Верхняя Макуша, Калмацкий брод) с центральными очагами-кострищами, нередко обложенными камнями.

Процесс заболачивания озера, начавшийся еще в эпоху неолита, усиливается. Часть сезонных стоянок (Разбойничий остров, Шувакиш I) обнаружены в торфе. Они носят хорошо выраженный промыслово-рыболовческий характер. Здесь найдены целые и в обломках весла, фрагмент лодки-долбленки, каменные грузила, поплавки из сосновой коры и бересты, распорки для сетей, калданный камень-грузило с изображениями рыб. В эпоху энеолита, в связи с сокращением зеркала воды в озере, значение рыболовства уменьшается. Первое место в хозяйтве начинает занимать охота. Именно в этот период по берегам озера появляются наскальные изображения – места свершения обрядов по поводу охоты на лося, косулю, водоплавающую дичь. На вертикальных гранитных плоскостях в верховьях Исети известно восемь таких писаниц. На трех из них: Северской, у озера Мелкого, Каменноостровской – нанесены изображения водоплавающих птиц. Композиции Северской писаницы включали еще антропоморфные фигуры, орудия охоты и копытное, пойманное в сеть.

Энеолит – медно-каменный век. Но пока на энеолитических стоянках края явных следов выплавки меди нет. Скорее всего мелкие металлические предметы: шилья, украшения, а также два ножичка с торфяниковой стоянки Разбойничий остров – появились в ходе обмена с южными соседями. Талькохлоритовые бруски с желобками по плоской части с поселка Палатки II и Калмацкий брод могли использоваться для отливки медной проволоки.

Основная часть орудий традиционно изготовлялась из камня. На острове Каменные палатки в яме и расселине найдены два скопления заготовок черного плитчатого сланца. Мастерские по производству каменных орудий на поселке Палатки I представляли собой площадки диаметром 0,7-1,5 м, сплошь заполненные отходами производства: кусками камня, отщепами, пластинами, чешуйками, поломанными орудиями. В состав мастерской непременно входили: шлифовальная плита, отбойник, ретушер, иногда – наковаленка из плоской кварцевой гальки. В каждой мастерской орудия изготовлялись из различных пород камня – из белого халцедона и коричневого кремня в одном случае, из черного кремнистого сланца – в другом, в третьем использовался белый камень из известняков.

Самые массовые находки на всех поселках – фрагменты сосудов. Все сосуды были круглодонными с примесью талька в тесте. Но две орнаментальные традиции сохранились и в энеолитическое время. Сосуды с поселка Палатки I и II, Верх. Макуша, Коптяки IX украшались разреженными зонами геометрических узоров, нанесенных гребенчатым штампом, а на керамике нижних горизонтов торфяниковых стоянок Разбойничий остров и Шувакиш I те же узоры выполнены ложношнуровым способом. В верхней части ряда сосудов, имевших, видимо, ритуальное назначение, наносились рисунки в виде гор или домов-чумов, фигурок водоплавающих птиц, косуль.

Композиции на скалах, орнамент на посуде, скульптурки медведя из глины и талька с поселка Шувакиш I и мыса Елового, деревянные скульптурные изображения лося и антропоморфной личины с Разбойничьего острова дают основание для реконструкции мифологической картины мира древнего населения края.

Эпоха бронзы (II – нач. I тыс. до н.э.) богата событиями. Сокращается число поселков и изменяется их топография. Известно всего лишь немногим более 20 памятников 1-й пол II тыс. до н.э. Поселки-зимники занимали высокие части островов (поселок Палатки I, Разбойничий остров), сезонные стоянки – берега озер, в настоящее время ушедшие под воду (поселок Коптяки I, II, V на Исетском озере) или затопляемые в половодье (поселки Палатки IV, Новая III, Ниж. Макуша). Так, на полу жилища коптяковского типа поселка Палатки I была расчищена глинобитная печь, а в северо-восточном углу – глинобитная лежанка. В жилище и рядом с ним найдены погребения детей, они сопровождались плоскодонными богато орнаментированными сосудиками, кремневыми и бронзовыми орудиями.

В этот период климат становится теплым и сухим. С Южного Урала проникают группы индо-иранского населения с навыками ведения скотоводства и новыми культурными традициями. Позднее р. Исеть, в том числе ее верховья, послужили дорогой продвижения от Байкала до Днестра западно-сибирских металлургов, воинов и торговцев. Помимо предметов обмена – бронзовых вильчатых копий, кельтов, изделий из нефрита – они привнесли в местные культуры новую технологию изготовления полых предметов при помощи глиняных втулок-сердечников. С этим продвижением Е.М. Берс связала находку коленчатого ножа турбинского типа на поселке Коптяки VI и литейную формочку для отливки такого же ножа с поселка Калмацкий брод. В коллекции с поселка Палатки I содержится фрагмент кельта и кинжала, украшенных характерным орнаментом, а также обломок тальковой формочки для отливки подобного ножа. Памятники верховьев Исети – последние на пути престижной торговли, где найдены следы производства бронзовых изделий. По другую сторону Урала  известны лишь могильники и клады этого сейминско-турбинского феномена. Население черкаскульской культуры обитало в середине II тыс. до н.э. в горно-лесном Зауралье от Тагила до Миасса. Позднее оно распространилось в пределы Южного Урала и Казахстана. В верховьях Исети известны ряд поселений этой культуры: Коптяки II, III, Новая I, II, III. С памятников есть хорошие коллекции сосудов с короткой шейкой, раздутым туловом и плоским дном. В орнаментации применяются широкие желобки, тулово нередко богато украшалось заштрихованными лентами, составляющими крупные зигзаги и треугольники с отростками. На памятниках  этой, так и последующей межовской культуры в районе пока не найдено ни жилищ, ни могильников.

На описываемой территории сохранились ощутимые результаты миграционных потоков эпохи поздней бронзы (кон. II – нач. I тыс. до н.э.) с Востока (бархатовская культура) и Севера. (гамаюнская культура).

Жилища населения бархатовской культуры раскопаны на памятнике Палатки II. Вдоль стен неглубоких прямоугольных котлованов сохранились остатки сгоревшего пола или нар. Очаги облицовывались гранитными плитками. На полу покинутых в спешке из-за пожара жилищ стояли раздавленные сосуды, найдена женская глиняная фигурка и орнаментированный калданный камень.

Значительно богаче представлены памятники гамаюнской культуры. В эпоху поздней бронзы население этой культуры – охотники и рыболовы – продвинулись из Северного Зауралья к югу вплоть до лесостепи. Встретив сопротивление местных племен, они строили укрепленные поселки (Палкинское на горе Маленькой, у озера Мелкого). На Палкинском селище жилища были наземными, пол из обструганных плах обмазан глиной, бревенчатые стены скреплялись наружными и внутренними столбами. Округлые очажные ямы были обмазаны глиной. За пределами жилищ находились хоз. ямы, очаги и две крытые мастерские: одна – по производству каменных, другая – по изготовлению металлических орудий. Большую часть находок составляли фрагменты сосудов и изделия из черного кремнистого сланца: наконечники стрел, ножи, скребки. Основа орудия изготовлялись из камня. С металлургией меди связаны глиняные литейные формочки для отливки пуговиц и украшений. У горшков гамаюнской культуры короткая шейка, резко переходящая в реповидное или округлое тулово и маленькое плоское дно. Две трети сосуда украшались рядами оттисков прокатанных глиняным штампом, оставляющим многорядовые волны, а также крестовым орнаментом. Найдены глиняные штампы в форме сердечка.

Расцвет металической меди в Зауралье связан с иткульским металическим очагом. В VII-III вв. до н.э. горноуральское население  иткульской культуры поставляло южным кочевникам-савроматам медное оружие, а западным  прикамским племенам – слитки меди.

Иткульская культура возникла в результате взаимодействия местной межовской и пришлых позднебронзовой культур. Межовская культура имела прочные традиции металла, уходящие корнями в коптяковскую культуру и сейминско-турбинский феномен. Уже тогда в районе были обнаружены и использовались залежи местной руды. Медные шлаки, фрагменты отшлакованных сосудов, тальковые формочки и глиняные сердечники для отливки копий, наконечников стрел, кельтов, бракованные и целые наконечники стрел и ножи – обычный состав находок на металическиз  площадках рядом с остатками горнов на поселке  Палатки I и II, городище Большегорском, поселке Верх. Макуша, горе Петрогром, у подножия Шарташских каменных палаток.

Основания горнов размерами 0,6-1х0,8-1,2 м овальной и восьмеркообразной формы выкапывались в грунте на глубину 20-60 см. Они достраивались камнями или деревянным каркасом, обмазанным глиной, развалы которых обнаружены в ямах оснований или рядом с ними. Основаниями горнов служили также каменные “чаши”, расположенные на плоскостях скал острова Каменные палатки, Шарташских каменных палаток и др. Различие конструкций горнов (одна или две камеры) свидетельствуют о существовании нескольких технологических  схем производства металла.

Нередко производственные площадки совмещались с жилыми сооружениями. Так, в наземном жилище поселка Верх. Макуша, занимавшем весь центр вершины палаток, было два очага. Очажная яма с лежащими рядом сосудами имела хозяйственное назначение. Очаг глубиной 0,2 м, диаметром 1 м, вылепленный из глины, был плавильной печью с воздуходувным ходом. Около печи лежали: тальковая формочка для отливки кельта и глиняная – для отливки пряжки, обломки тиглей, медные и железные шлаки.

Переход зауральского населения к специализации в области  цветной металлургии вызвал полную смену образов мифологической картины мира. Появляются культурные места металлургов в цвето металических комплексов Палатки I, мыс Толстик и на вершинах гор у чаш мыс Еловый, Вершина I. Характерны как отдельные находки изображений хищных птиц из меди скалы у устья реки Романовки, гора Красная на берегу озера Шарташ, так и кладов на горе Малой, в состав которых, наряду с птицевидными, входят антропоморфные фигурки, подвески-медведи и круглые бляшки.

На производственных площадках рядом с основанием горнов, а иногда и на дне оснований часты находки тальковых “пряслиц” с солярным орнаментом. Их использовали для добывания “живого огня”, способствующего удачной плавке.

После прекращения действия иткульского металического очага (III в. до н.э.) по району прокатываются волны переселений. Следы продвижения охотников Северного Зауралья в лесостепные районы в начале I тыс. до н.э. сохранились в виде кострищ на городище у озера Мелкого и находок отдельных фрагментов керамики с фигурно-штампованной орнаментацией на поселке Палатки I, Калмацкий брод.

Примерно в это же время группы полукочевого населения перемещаются из лесостепи Западной Сибири в Приуралье. Какая-то их часть вошла в состав племен потомков – населения  иткульской культуры. Об этом повествуют находки сосудов, в форме и орнаментации которых сохраняются черты двух культур. Продолжалась традиция производства металла на Шарташских каменных палатках, горе Петрогром, металлурги освоили также вершину горы Матаихи.

Более существенные перемены отмечаются в середине I тыс. н.э., когда, в ходе Великие переселения народов, часть угров-коневодов из лесостепи свернула в горно-лесное и лесное Зауралье. На большой площади формирования культуры предков манси первонач. (VI-IX вв.) сложились три группы племен. Территорию горно-лесного Зауралья занимало население с культурой петрогромского типа. Здесь неизвестны ни поселки, ни городища. Видимо, население  вело подвижный образ жизни. Найдены места металургического произ-ва (Шарташские каменные палатки, гора Петрогром, Чертово городище) и могильники. Обряд погребений разнообразен: есть грунтовое одиночное захоронение (Палкинский II могильник), известно поле погребений (Калмацкий брод), а также курган (Исетский XIII) с коллективным захоронением. Их объединяет наличие вооружения не только в мужских, но и в женских погребениях, а также сосуды с узким горлом и круглым дном, орнаментированные гребенчато-шнуровым способом. О культе коня свидетельствуют находки костей в погребениях, а также бронзовых подвесок-коньков в культово-мет. комплексах с Шарташских каменных палаток и горы Петрогром. На упомянутых памятниках, а также Чертовом городище, наряду с сосудами петрогромского облика, присутствовали обломки керамики, характерные для памятников лесной полосы Зауралья – свидетельство тесных связей угорского населения в различных районах будующей единой юдинской культуры древних манси.

X-XIII вв. – период сложения юдинской культуры скотоводов и охотников. Несмотря на то, что почти на каждом городище этой культуры известны следы варки железа, население горно-лесного Зауралья и в это время остается традиционным поставщиком как черного, так и цветного металла для племен лесной полосы.

В верховьях Исети поселки возводились рядом с местами металургического  производства. Наземные жилища пос. Исетское Правобережное I имели каркасно-столбовую конструкцию, два очага и выход-тамбур. В нескольких  метрах от жилища расположено основание горна восьмеркообразной формы, куски шлака и обожженной глины. Наряду с сосудами, украшенными гребенчато-шнуровой орнаментацией, на поселке найдены железные предметы: кресало, фрагмент ножниц для стрижки овец, долото.

Усложнилось устройство горнов для варки железа. На северном склоне памятника Палатки I обнаружена цепочка из четырех взаимосвязанных горнов, вписанных в широкую расселину с пологим дном. Узкие щели рядом с ней были буквально забиты железными шлаками, среди которых находились обломки сопел и пест для дробления руды. Сначала руда разогревалась в верхней камере, после чего полученная крица рафинировалась в последующих. Кузнечная обработка видимо производилась рядом, на гранитных выступах, сохранивших многочисленные выбоины.

Перед плавкой на традиционных местах производился какой-то обряд с жертвоприношениями. На Чертовом городище в слое кальцинированных косточек найдены: железные ножи и скребки, костяные наконечники стрел, точильные камни, фрагмент шумящей подвески, обломки сосудов юдинского типа. Подобные находки известны и на Шарташских каменных палатках.

В регионе исследовано всего два памятника XIII-XVI вв. Из них более ранними являются три погребения могильника Перегон V. По характеру обряда – использованию огня и отсутствию сопровождающих предметов, за исключением железного ножа, – погребения сопоставимы с культурой угров, кочевавших в IX-XIII вв. в лесостепи от низовьев Исети до Булгарского государства.

Второй памятник – поселок у озера Малый Шарташ. Жилища с каркасно-столбовой конструкцией были слабо углублены. В хозяйственно-бытовой части расположен очаг на глиняной подушке, на дне – развалы трех сосудов. Они изготовлены на гончарном круге и по форме сопоставимы с сосудами памятников  XIV-XVI вв., принадлежавших известным по летописям “пашенным татарам”. Это группа тюркоязычного населения, которая в XII-XIV вв. продвинулась в лесную полосу Среднего Зауралья, оттеснив к Северу или частично ассимилировав манси.

Возрожденные горные дела и метталургия в регионе относится к началу XVIII в. По берегам реки Исети известны многочисленные углежогные ямы этого времени. На высокой гряде острова Каменные палатки производилась заготовка крупных блоков прямоугольной формы, которые поставлялись на Верх-Исетский завод для оснований металургических печей. Началась новая полоса поисков, в которой российские рудознатцы нередко шли по следам “чудских копей”.

Литература: Берс Е.М. Археологические памятники Свердловска и его окрестностей. Свердловск, 1964; Алексашенко Н.А., Кернер В.Ф. Реконструкция хозяйственной деятельности неолитического населения Среднего Зауралья. Свердловск, 1990; Широков В.Н., Чаиркин С.Е. Шайтанская и Северская писаницы на Среднем Урале. Екатеринбург, 1990; Панина С.Н. Палатки II – поселение аятской культуры на реке Исети // Материальная культура древнего населения Урала и Западной Сибири. Екатеринбург, 1998; Викторова В.Д. Коптяковская культура в горно-лесном Зауралье // III Берсовские чтения. Екатеринбург, 1999.